Поиск:

Эклектизм

В истории мировой культуры, в истории медицины Гален занимает особое место. Несмотря на то что медицинские взгляды Галена сформировались во второй половине II века нашей эры, Гален на протяжении 1500 лет был непререкаемым авторитетом и на Востоке, и на Западе. Гален — целая эпоха в медицине. Рядом с ним могут быть поставлены лишь Гиппократ и Авиценна. Гален закончил классический период медицины — в многочисленных и объемистых трудах его подытожены взгляды и опыт многих поколений медиков, начиная с Гиппократа. Многие исчезнувшие, потерянные произведения медиков Александрии были отражены в книгах Галена и таким образом сохранились. Эклектизм Галена в известной мере был следствием огромной трудности задачи, которую он перед собой поставил. Задача эта осложнялась тем, что он должен был сочетать в своих трудах не только медицинские, но и философские взгляды — учение о трех духовных элементах, трех душах — растительного, животного и рационального, имеющегося лишь у человека. Деятельность Галена, признанного еще при жизни, была выдающейся и плодотворной. До него нн один ученый-медик даже не пытался сделать то, что сделал он: разработал, обосновал законченную систему медицинских взглядов, охватывающую все медицинские проблемы,— анатомию и физиологию, понимание болезни и терапии, профилактику заболеваний. У Галена можно найти ответы на все вопросы современной ему медицины. Более того, он пытался дать ответ на те вопросы, которые по уровню знаний того времени еще нельзя было правильно решить. Единство подхода, систематичность, логичность при решении частных вопросов, исходя из общих предпосылок,'— вот что характеризует идейные позиции Галена в медицине. Он вобрал, переработал опыт всех предыдущих поколений. Успех Галена затмил даже величие Гиппократа. На протяжении 1500 лег взгляды, оценка, мнение Галена были непререкаемым законом, не подлежащим критике и обсуждению. Даже явные ошибки Галена не подлежали исправлению: тексты его на протяжении многих веков были большим доказательством, чем на- i глядный пример. В споре о преимущест- \ вах личного наблюдения учениками Ибн-Сины (Авиценна) было упомянуто о груде непохороненных тел, погибших от голода. Некто Абд ал-Латиф поехал посмотреть это скопище 40 000 трупов и скелетов. Подняв челюсть с земли, он не поверил своим глазам: Гален писал, что нижняя челюсть состоит из двух костей, а Абд ал-Латиф видел только одну. Он просмотрел 250 челюстей, показал их другим врачам, и все согласились, что нижняя челюсть состоит из одной кости. Его-открытие было почти равносильно святотатству: в своей книге он доказывал, ' что Гален мог ошибиться. Галилей писал об одном схоласте, который, будучи у анатома и увидев, что нервы исходят и» мозга, а не из сердца, как утверждал Аристотель, сказал: «Вы мне показали так ясно и убедительно, что не будь в тексте Аристотеля сказано прямо противоположное, я должен был бы согласиться с вами». Критиковать Галена позволил себе лишь другой выдающийся медик — Ибн-Сина (Авиценна), он не побоялся указать на его ошибки. Очень точно и правильно Данте, сам стоявший на грани двух эпох — средневековья и нового времени,— в «Божественной комедии» поместил Галена между Гиппократом и Авиценной — это не только хронологически верно, но и верно с позиций истории науки: Гален стоял на грани двух миров, двух эпох. Борьба между пониманием медицины как искусства и взглядом на медицину как на науку, сказавшаяся еще в полемике между Косской и Книдской школами, Галеном была «снята», если применить философский термин к развитию наук. Гален трактовал медицину как науку, не отказываясь от того верного и ценного в трактовке медицины как искусства, что давал Гиппократ и его последователи. В этом умелом сочетании двух ранее противоборствующих тенденций — одна из причин невиданного в истории медицины успеха Галена. Справедливы слова, которыми Т. Мей-ер-Штейнег заканчивает свою характеристику Галена: «Поколениям позднейших врачей Гален представляется чем-то вроде бассейна, вобравшего в себя знания и опыт всех врачей древности; вся вековая тина осела в нем на дно и сверху мы видим прозрачное зеркало кристаллически чистой воды, из которой можно черпать без всякого труда». Сказанное относится не только к чисто медицинским взглядам Галена, но и к его естественно-историческим взглядам, которые нельзя оторвать от медицинских — естествознание в его время еще не выделилось из медицины, и взгляды и деятельность ученого-медика, врача-практика можно понять, лишь рассматривая его естественно научные представления. Двойную работу проделал Гален в-в своих многочисленных трудах: с одной стороны, он систематизировал, свел в некий кодекс основные положения античной медицины и, с другой стороны, дал этой сводке новое основание в виде анатомии и физиологии. В этом — его величайшая заслуга и одновременно в этом же — корни тех противоречий, с которыми каждый исследователь наследия Галена-встречается: ценность, научность, убедительность анатомических и физиологических взглядов Галена очень неравнозначны. Насколько убедительна и обоснована анатомия, настолько путана, фантастична, умозрительна и противоречит фактам его физиология. Анатомия Галена была значительным шагом вперед; физиология его повторяла все заблуждения древних. Возможно, что в этом следует искать и причину тех противоречивых оценок Галена, которые нетрудно обнаружить в литературе. Одни говорят о научном гении Галена, другие, называя Гиппократа гением, говорят о том, что Гален— талант. Ш. Даремберг, много и плодотворно изучавший труды и деятельность Галена, писал, что «он обладал всеми качествами высокого ума, ему только недоставало гениальности». С этим соглашается и Ю. Каннабих: «Если Гиппократа, несмотря на мифический туман, окружающий его жизнь и личность, следует назвать одним из гениев человечества, г? Галена можно определить как разносторонний и яркий талант. Здание, воздвигнутое им — Corpus Galenicum,— - Клавдий Гален - стоит в конце длинного пути, пройденного классической медициной, подобно тому как Corpus Hippocraticum возвышается в самом его начале». Галену следовали, у него учились, из его концепций исходили. Авторитет Галена в последующих веках поддерживается как уважением к его знаниям, дооы-тым при помощи эксперимента, так и авторитетом католической церкви, возвеличившей многие наиболее реакционные стороны учения Галена и его ошибки. Д. Бернал, определяя место ученого в истории науки, писал о мировоззрении ученых средневековья: «Сам по себе человек представлял собой маленький мир — микрокосмос. Деятельность этого мирка была тщательно разработана греческими врачами, кончая Галеном, чье описание органов человеческого тела стало таким же каноном, как и птолемеево описание небес»; Нелегко выяснить, понять корни, причины этого гигантского, удивительного успеха. Следует напомнить высказывание Маркса о том, что наука движется успешнее, если она примыкает к практике и философии. Для деятельности Галена характерно внимание и к тем новым требованиям, которые выдвигает жизнь, и к философии. Успех этот зависел не только от личности Галена, не только от его мировоззрения и теоретических позиций, но и от сложного переплетения многих причин и факторов, корни которых следует искать в общественных условиях, в истории философии и медицины, в интересах и потребностях господствующих классов. Чем объясняются успехи Галена, его всеобщее признание и длительная гегемония в медицине? Конечно, личные качества врача и ученого имели огромное значение. Талантливый, разносторонне образованный ученый и хороший врач, он прошел большую школу и у себя в Пер-гаме, и в годы странствований, когда посетил многие медицинские центры — Смирну и Коринф, Ликию и Палестину; наконец, он долгое время жил в Александрии — центре тогдашнего ученого мира. Гален имел большую практику (6 лет) в школе гладиаторов, которая очень обогатила его: он мог видеть разнообразные травмы, наблюдать больных и раненых, следить за течением различных болезней. Естественно, что ученый с такой подготовкой, с такими данными отразил в своих трудах новые закономерности, новые явления. К тому же большие возможности открывала перед ним и его должность придворного врача, сначала императора Марка Аврелия, а затем его сына Коммода. Однако только личными заслугами и качествами выдающегося врача и ученого нельзя объяснить то совершенно исключительное в сущности единственное в истории медицины положение, которое Гален завоевал. Общественные условия, социальный заказ государственных классов — вторая причина. Наука — служанка богословия; на протяжении многих веков этот тезис был основным и определяющим. В мировоззрении Галена было много такого, что церковь могла взять на вооружение. Идеалистическая трактовка жизненных явлений пронизывает все труды. Галена и, в частности, книгу «О назначении частей человеческого тела». Уже на первой странице книги можно прочесть: «Назначение всех этих частей находится в зависимости от души. Ведь тело есть орудие души, и поэтому одни и те же части тела являются очень непохожими, одни на другие у различных животных, так же как и их души». Вместе с тем мировоззрение Галена противоречиво. Вопреки тому, что сам он себя провозглашает учеником и последователем Платона, тенденция и элементы материалистические проявляются в его взглядах и деятельности. Мировоззрение Галена в целом изучено еще очень недостаточно, несмотря на то что литература, ему посвященная, огромна. Значительная часть исследователей, излагая во всех подробностях медицинские взгляды и позиции Галена, иногда к этому присоединяет ссылки, реже разбор частных естественнонаучных моментов, почти совершенно не касаясь основ его мировоззрения, а нередко намеренно замалчивая эту сторону дела. В большинстве случаев при изложении взглядов Галена ограничиваются тем, что подчеркивают его идеалистические догмы и утверждения, его верность объективному идеализму Платона, и закрывают глаза на все то, что в трудах п взглядах Галена противор


Похожие записи:

Последнии записи

Популярные записи